Серьга в форме идеальной сферы доступна в четырёх размерах. Съёмная цепочка позволяет носить её в нескольких вариантах, причём надетая цепочка может оставаться как спереди, так и сзади мочки уха.
«Храм на морском берегу», Фердинанд Кнаб, 1897 год. Фердинанд Кнаб начинал как архитектор — два года учился строительному делу в Нюрнберге, прежде чем переехать в Мюнхен и заняться живописью. Поездка в Италию в 1868 году стала для него откровением: разрушенные храмы среди живописных ландшафтов оказались именно тем сюжетом, который он искал всю жизнь. Архитектурное образование определило всё его творчество: он писал руины, храмы и колоннады — с той дотошностью к деталям постройки, которая доступна только человеку, понимающему, как устроены здания изнутри.
Тонкое кольцо «Уна» с содалитом В практически невесомом кольце капля глубокого синего содалита словно парит между двумя тонкими золотыми линиями, напоминая о том, что пространство супрематического произведения не зависит ни от чего, включая силу притяжения.
Идеальная форма круга стала основой для этого колье. Голубой кварц с необычными включениями пересекается с тонкой золотой линией, словно пронизывающей окружность в своём движении. Колье создано асимметричным. С каждым движением оно меняет свой угол на шее, создавая самостоятельную динамичную композицию из основных элементов живописи супрематизма.
Колье «1919» с тонким овальным медальоном на цепочке с размерным замком Leta.
Вечная форма кольца с бесконечной дорожкой из бриллиантов доступна в трёх вариантах. Каждое кольцо самодостаточно, но их можно носить в паре или сете — получится гармоничная и выверенная комбинация.
Ла Скарцуола — архитектурный комплекс на руинах монастыря XIII века, построенный миланским архитектором Томазо Буцци. По легенде, в 1218 году здесь остановился католический святой Франциск Ассизский, построил хижину из тростника «скарца» (отсюда название) и посадил розу и лавр. В память о нём местные графы возвели монастырь, который простоял до XIX века, а затем стал превращаться в руины. В 1957-м Буцци купил заброшенный комплекс и двадцать лет, до смерти в 1981-м, строил рядом свой «город-мечту» — разделил его на «священный» город (восстановленный монастырь с садом) и «мирской» (театральную декорацию из лестниц, башен и миниатюрных копий Пантеона и Колизея на туфовом амфитеатре). Закончить замысел он не успел — достраивал комплекс уже его племянник по сохранившимся эскизам. Фото: Stefan Giftthaler
Серьги с каплей содалита и длинным красным ониксом выстроены в единую линию и будто пронизаны внутренним движением. Это узнаваемая отсылка к «Супрематической композиции» — полотну, написанному Малевичем в 1916 году. Круг, прямоугольник и линия. Как и на картине, цветные геометрические фигуры находятся в динамическом взаимодействии, а вытянутая и строгая форма серёг гармонизирует композицию.
Вечная форма кольца с идеальным круглым сечением доступна в четырёх вариантах — от самого тонкого до самого заметного. Каждый из диаметров создаётся вручную, цельнолитым, без полостей внутри, поэтому кольца в диаметрах 3 и 4 мм будут иметь приятно ощутимый вес.
Строгое, но заметное кольцо в форме прямой линии — одного из основных элементов в живописи супрематизма, графичного символа движения и динамики. Глубокий синий содалит с обеих сторон обхвачен чашками из золота соломенного оттенка. По мнению Малевича, супрематические творения — самостоятельный мир, который, несмотря на видимую замкнутость, имеет свою внутреннюю гармонию.
Тонкий медальон на цепочке с размерным замком Leta Напомним, если нужного украшения не оказалось в наличии к особенной дате, вы можете приобрести подарочную карту и привязать её к конкретному украшению. Мы доставим его получателю, как только оно будет готово.
Композиция из голубого кварца, тигрового глаза и элемента с тремя линиями выстроена по строгой прямой, словно все они нанизаны на тонкую золотую нить, парящую в воздухе. Развивая супрематическую идею, Малевич создавал многофигурные композиции, в которых геометрические элементы находились в глубоких энергетических взаимоотношениях. Воспроизводя этот замысел, серьги занимают центральное место в коллекции «Уна».
Кадр, который считают иллюстрацией вдохновения. Анри Матисс работает над панно «Парижский танец», 1931 год. Коллекционер Альберт Барнс заказал у Матисса панно для своей галереи. Художник арендовал гараж в Ницце, расписал стены под интерьер будущего зала, даже прорезал окно в потолке, чтобы повторить освещение галереи. Он долго расхаживал перед огромным пустым холстом, не зная, с чего начать, — пока не заметил верёвку из окна, отбрасывающую на полотно изогнутую тень. Эта случайная линия и подсказала ему, как связать танцовщиц с тремя арками галереи.
Серьги-кольца, как и другие украшения «1919», созданы из золота особого соломенного оттенка. Сдержанный и прохладный, он был разработан специально для коллекций Leta, в том числе с учётом требований к экологически ответственным процессам добычи и производства.
Серьга с бриллиантом доступна в трёх размерах, от самого маленького до самого заметного. Её можно сочетать с другими геометричными серьгами коллекции «1919».
Строгое, но заметное колье в форме прямой линии — одного из основных элементов в живописи супрематизма, графичного символа движения и динамики. Два камня, глубокий синий содалит и сдержанный красный оникс, соединены друг с другом золотыми чашками.
Это сцена из «Белоснежки» Джозефин Пул — переосмыслении сказки братьев Гримм. Иллюстрации создала британская художница Анджела Барретт. Сказка начинается с желания. Королева случайно укалывает палец, на снег падают три капли крови. Она загадывает дочь с кожей белой, как снег, губами алыми, как кровь, и волосами чёрными, как эбеновое дерево. Именно этот момент и запечатлела Барретт. Редактор предлагал перенести действие сказки в Средневековье, но художница не хотела привязывать сцену к конкретной эпохе. Архитектура замка, цветочные обои, ковёр в восточном стиле — всё это соединяется в единый интерьер, вызывающий ассоциации сразу с разными эпохами. Каждая деталь по отдельности знакома, но вместе они словно выпадают из времени.
Открытый браслет доступен в двух вариантах — тонком и среднем, которые хорошо сочетаются между собой. Открытый замок позволяет плотнее зафиксировать браслет на руке. По вашему желанию мы можем изготовить любой из браслетов в увеличенном диаметре.
Двойные серьги «Уна» созданы как композиция из круглого содалита и трёх золотых линий, задающих вектор движения для длинной тонкой цепочки. Она съёмная – серьги можно носить и как небольшие пусеты.
Лёгкое колье «Уна» с каплей красного оникса, словно парящей на тонкой цепочке, напоминает о том, что пространство супрематического произведения не зависит ни от чего, включая силу притяжения. С каждым движением колье меняет свой угол на шее, создавая самостоятельную динамичную композицию из основных элементов живописи супрематизма – круга и линии.
Серьга-диск в форме идеального круга доступна в белом и соломенном золоте и четырёх размерах. Её можно сочетать с другими геометричными серьгами коллекции «1919».
Каменные косы как символ инженерной эстетики Древней Греции При взгляде на голову кариатиды Эрехтейона в глаза сразу бросается коса. Сразу не скажешь, что за ней стоит тонкая инженерная задумка. Кариатида заменяет собой колонну, это женский ответ атланту. Но у скульптуры, в отличие от колонны, есть шея — тонкая, уязвимая, явно не рассчитанная на то, чтобы держать каменную крышу портика. Древние архитекторы решили проблему элегантно: превратили косы в инженерную деталь. Толстые, витые, похожие на канаты пряди спускались по спине и буквально укрепляли затылок — расширяли сечение, перераспределяли нагрузку вниз, на тело. Красота здесь работает как конструкция. Фото: Вальтер Хеге, около 1928–1930 гг., колоризация.
Колье «1919» с аккуратным бриллиантом. При оформлении заказа можно выбрать цвет золота — соломенный или белый.
Украшения Leta легко сочетать между собой, экспериментируя в поиске органичных комбинаций. В этой паре — кольца из коллекции «1919»: кольцо с бриллиантом квадратной формы «Принцесса» и кольцо вечной формы с бриллиантовой дорожкой.
